И стыд, и зависть, и любовь Когда мне сказали, что у мамы инсульт, когда мне позвонил муж, чтобы сообщить, что ему сейчас будут оперировать порванную кисть, когда я узнала, что у меня замершая беременность, и даже когда мне поставили самый страшный на свете диагноз, такого не было. Такого никогда не было.

Я сидела в офисе клиента, был перерыв между консультациями, по привычке листала фейсбук. В тот момент я была занята сразу в нескольких перспективных проектах, часть из которых были волонтерскими, для пиара. Вместе со мной в этих проектах были другие люди моей профессии. И я с азартом конкурировала. В таких волонтерских пиар-проектах конкурируешь за любовь, понимаешь это или нет. Другой валюты там не дают.

Вдруг попадается пост-отзыв о моей коллеге от участницы учебного проекта, с которой я не так давно коротко поработала как коуч. Отзыв был восхитительно подробным, с деталями и такими желанными поглаживаниями в адрес коллегиного профессионализма, и главное, ее четкости и структурности. Моя боль - что я не четкая и не структурная. И вот я снова вижу, что люди любят моих конкурентов за то, чего у меня нет и не будет. И какой бы бесконечно глубокой и проницательной я не была, людям нравится четкость. И, мать ее, структурность.

Я еще не осознавала, что происходит, когда бежала по лестнице вниз и обратно 10 раз до ощущения ожогов в бедрах, когда я снова залетела в кабинет и начала приседать, подпрыгивать и махать руками, сшибая папки и дыроколы, когда я дышала, словно советский пылесос, пытаясь найти ритм, когда я, наливая воду из кулера, уронила и чашку, и кулер... Трясло так, что если бы я была самолетом, борт-проводница бы вышла перекрестить пассажиров.

Я не могла продолжать работать, потому что организм отключил все системы, я чувствовала себя совершенно пьяной, как после сдачи госов в универе, просто в абсолютные слюни.

Через полчаса, уже на улице, обежав Садовое кольцо раза три, я догадалась позвонить своей подруге и коллеге. Каким-то чудом она была свободна и поговорила со мной. Сначала я орала, как я ненавижу эту коллегу, кому отзыв, потом - какая дура эта девушка, чей отзыв, дальше я сказала, что беру свои слова обратно, они здесь ни при чем. Но что со мной происходит? Почему я так себя чувствую? Подруга проговорила со мной два часа. Два. Часа. И только тогда я смогла назвать, что именно вызвало такую реакцию. Это была зависть.

Зависть, которой, как я была уверена, никогда не испытываю, я же выше этого. Ведь я научилась понимать себя и людей, я скажу больше, я искренне люблю людей, и это чистая правда. Я понимаю и принимаю звезду Милтона Эриксона, и это мой честный ориентир в отношениях. Откуда ей быть у меня, этой зависти? После болезни я слишком хорошо понимаю, как устроена жизнь, и просто люблю ее - любую. И себя в ней. Я давно приняла, что моя красота не в четкости и структурности, моя уникальность и польза в другом, я умею чувствовать проблему и быстро выводить ее на поверхность, у меня эмпатия и все такое! Откуда она прилетела ко мне и, главное, зачем, господи?

Пока мы говорили, я, рыдая, все-таки сумела признаться, что обнаружить у себя зависть очень стыдно. Это стыдно больше, чем быть пойманным за кражей какой-нибудь ерунды. Это хуже, чем обнаружить, что уже 2 часа гуляешь по Москве в порванных на попе брюках. После встречи с клиентом увидеть у себя на резцах пучок укропа - мелочь по сравнению с тем, чтобы узнать, что ты завидуешь. Завидовать нельзя.

Если ты завидуешь, это значит, что ты не позитивный человек, ты сравниваешь себя с другими, ты нуждаешься в любви, и у тебя, возможно, прости господи, не проработанные отношения с мамой. Ты лузер. Ты неблагополучный человек, ты стоишь на низшей ступени развития и вон из фейсбука в одноклассники. Это как будто ты весь одет в китайские подделки на показе Шанель.

Мне повезло в тот раз. Я поговорила с подругой-психологом. Я нашла способ, как выйти из стресса, и как его трансформировать в действие. Она заставила меня открыть этот смертельный текст отзыва и читать его до тех пор, пока не найду, какие именно слова вызвали весь этот ад. Она стребовала с меня план действий, как я поступлю с этой информацией о своей зависти и стыде за нее, чтобы преобразовать все это в творчество и отпустить. И текст, который вы сейчас читаете, пункт того плана, кстати.

Отзывы от того проекта летят ко мне до сих пор, и я больше не ненавижу коллегу, у которой есть структурность и недостижимая для меня четкость. Я даже теперь советую ее клиентам, которым нужны планы и стратегии.

Но самое главное, я теперь знаю, что такое настоящий стресс. Знаю, что человек может по-правде умереть в такие минуты, если ему некому позвонить, или он не может позволить себе выбежать на лестницу, поприседать и поорать.

Есть ли возможность избежать подобного? Наверно, нет. В нас так много разных качеств, о которых мы не знаем или не хотим знать, что, скорее всего, подстелить соломки под каждую свою реакцию не получится. Такого рода стресс - это удивление системы новым знаниям о себе. Так я это назвала для краткости. Обучение в таком стиле очень дорого обходится.

Есть ли менее затратный способ? Одна моя клиентка, редкий по целеустремленности человек, как-то сказала, что хочет запланировать еще одно обучение. Обучаться она хотела новой методике распознавания людей. Чтобы знать, чего от них ждать. Как положено, я долго приставала к ней с расспросами, зачем это ей нужно, потому что вписать обучение в календарь она может и без меня. Она призналась, что хочет чувствовать себя в безопасности с любым человеком. А это возможно лишь в одном случае, если она будет видеть их насквозь и сразу. Чтобы и время зря не тратить, и разочарований избежать. Избежать эмоций, стресса.

Но ведь нельзя изучить всех людей! И это значит, стресс будет нежданно-негаданно бросаться на нас из-за каждого поворота? Да. До тех пор, пока мы не изучим поподробнее то место, откуда у нас берутся реакции. Это довольно-таки больно, но надежно, теперь-то уж я точно знаю.

Ольга Краснова