Страшно не по-детски Детский страх очень сложно оставить в детстве. Как правило, он продолжает жить во взрослом человеке, просто видоизменяется в другие боязни и комплексы. Чего боимся мы? Чего боятся наши дети?

К практическому психологу часто обращаются с проблемой детских страхов. Методы работы с ними почти всегда базируются на поведенческой терапии.

Еще часто используются разные варианты десенсибилизации — страхи рисуют, проигрывают, с их героями придумывают всякие истории. И недаром принято считать, что в первом приближении «онтогенез есть краткое повторение филогенеза», ведь в сущности так всегда поступало со своими меняющимися страхами человечество в целом. Страхи проигрывали в самых разных видах искусства, начиная от религиозных мистерий и кончая фильмами ужаса, разные народы олицетворяли их в разных героях (у нас это Баба-яга, леший и так далее). И все это реально помогало и помогает совладать со страхами и у детей, и у взрослых, и прежде, и сейчас.

Как часто встречаются страхи у детей? По данным разных источников, в возрасте 4–9 лет те или иные выраженные страхи присущи 5–8 детям из каждых десяти. Взглянув на эти цифры, поневоле задумываешься: наличие страхов в этом возрасте — проблема или норма? К этому вопросу мы с вами еще вернемся.

Меня в проблеме детских страхов всегда интересовал эволюционный аспект. Существует ли он вообще, или дети, особенно маленькие, всегда, во все времена боятся одного и того же? Поскольку я тоже когда-то была ребенком, давно живу на этом свете, работаю на одном и том же месте уже больше четверти века, материал для размышления у меня есть. Сегодня я предлагаю читателям подумать об эволюции детских страхов вместе со мной и, может быть, вспомнить что-то из своего детства.

Почему это важно? Да потому, что структура детских страхов оказывает весьма существенное влияние на устройство взрослой личности и ее реакции на воздействия окружающей среды. Так что если детские страхи меняются, то каждое поколение взрослых людей имеет в бэкграунде несколько разный базовый «страховитый» опыт и, следовательно, несколько по-разному реагирует на довольно широкий круг проблем и вопросов.

Итак, давайте посмотрим локальные (ленинградско-петербургские) детские страхи за последние полвека.

Чего боялись в моем детстве я и мои сверстники? Чего боялись «дети перестройки»? Чего дети боятся сейчас? Что изменилось и что осталось прежним?

Начнем с базовых страхов, которые, по всей видимости, у нас «в прошивке».

Вид homo sapiens относится к дневным животным. В норме мы днем активны, а ночью спим в укрытии. Поэтому темнота для нас опасна. Там прячутся враги. Многие дети боятся темноты, отказываются выключать свет вечером, опасаются заходить в темную комнату или ходить по темному коридору. Этот страх был, есть и никуда деваться не собирается. Обычно к подростковости его «перерастают», в моем психологически «закрытом» поколении он даже превратился в свой антипод, что выражается поговоркой «темнота — друг молодежи».

Многие дети боятся больших животных — собак, коров, лошадей, в лесу — волков или медведей (даже если этот лес — чахлый лесопарк для семейных пикников). Это тоже базовое: когда-то безволосый голый детеныш человека был законной добычей любого крупного хищника.

Некоторые маленькие дети боятся животных очень маленьких — мух, пчел, мошек, комаров. По моим наблюдениям, количество таких детей растет, возможно, это связано с усиливающейся урбанизацией.

Дети с богатой фантазией часто боятся лично придуманных персонажей — привидение в ванной, крокодила под кроватью, гнома в шкафу и так далее.

И последний, быстро переходящий в панику страх маленького ребенка остаться одному, без матери или вообще без взрослых. Он не нуждается в обоснованиях, коренится также в биологии нашего вида, но по каким-то совершенно непонятным мне причинам сейчас, кажется, растет число маленьких детей, которые остаться одни не боятся и вообще не очень-то ориентируются на взрослых. Избыток взрослого внимания? «Я такая ценность, что меня не оставят, волноваться не о чем?» Не знаю.

Вот, пожалуй, и все базовые страхи. Прошу уважаемых читателей дополнить этот список, если я что-то упустила.

Если начать совсем издалека, то поколение наших родителей, переживших войну и блокаду Ленинграда, разумеется, боялось голода, холода и войны, и поэтому нас в детстве все время закармливали, нещадно кутали и пичкали милитаризмом во всех видах.

Смотрим дальше.

Чего боялись полвека назад, в моем раннем детстве:

Бабу-ягу в самом нежном возрасте (почти всех нас пугали, теперь детей фольклорными персонажами, кажется, пугать практически перестали).

Иголку, которая потеряется, незаметно воткнется в тело, дойдет по сосудам до сердца, сердце остановится и человек умрет (я спрашивала, сейчас этой легенды не боятся, может быть, это связано с тем, что маленькие дети практически не рукодельничают).

Микробов неизвестной, но ужасной болезни, которая живет на кончиках выдернутого из травяной трубки колоска. Эти мягкие кончики мы ужасно любили жевать.

«Конского волоса» — некое полумистическое живое существо, которое живет в водоемах, впивается в тело и там неизвестно что делает, но явно что-то плохое.

Милиционера — им пугали всех и по любому поводу. Тут у нас образовывался некоторый когнитивный диссонанс, ведь одновременно нам всем читали стихи про дядю Степу-милиционера.

Ядерной войны. Причем в детстве мы думали, что она может начаться как-то сама собой, независимо от воли людей. Мы были абсолютно уверены в том, что войны не хочет никто в мире, даже Америка.

Страшных литературных персонажей типа Каменного гостя или чудовища из «Аленького цветочка».

Дети времен перестройки (я в это время уже работала в поликлинике, к тому же это поколение моих детей) боялись:

Нищеты (что не будет денег, не на что будет ничего покупать).

Маньяков (дети того времени даже сами себя психотерапевтировали, у них была специальная игра с одноименным названием, когда маньяком назначали какого-нибудь подозрительного прохожего и начинали дружно и несколько истерически-смешно, с явным переигрышем его бояться).

Что кто-то залезет в квартиру и убьет или вещи унесет. Что их украдут.

Зомби-апокалипсиса и разных киногероев типа Фредди Крюгера.

Каких-то полуприродных, не зависящих от воли их самих и даже их родителей катастроф: а если пожар? А если дом рухнет? А если бросят камень и стекло разобьется, а я или мама будем у окна сидеть?

Дети второго десятилетия второго тысячелетия, то есть те, которые приходили ко мне в последние годы, в дополнение к базовым страхам, боятся:

Разных настоящих (не выдуманных, как во времена моего детства) болезней (ипохондрические страхи бывают сегодня даже у пятилетних детей).

Что они никому не нужны (совершенно непонятный мне страх в современное детоцентрическое время).

Что у них никогда ничего не получится, во всяком случае точно не получится, как у других.

Что они не хорошие, поэтому их не будут любить, не примут, отвергнут и так далее (тоже, как ни странно, сегодня встречается даже у пятилеток, в мое время это был скорее подростковый страх).

И кстати, о подростковых страхах.

Есть «вечные» — например, страх ответа у доски, страх публичных выступлений, страх новых компаний. Новое (раньше не было):

Панический, до уровня развитой фобии страх перед выпускными экзаменами. Провоцируется родителями и учителями.

Страх, что «не заметят» — не поставят лайков, не будут дружить в социальных сетях и так далее. (Перестроечные подростки, наоборот, боялись, что «где-то про нас все знают» — теперь у многих из них, уже взрослых людей, заклеены пластырем камеры на ноутбуках).

Страх «не смогу достойно устроиться в жизни» (мое поколение этим совсем не заморачивалось, а перестроечные формулировали это как «боюсь стать бомжом»).

Разнообразные «пугалки в сети», их список меняется быстрее моды, поэтому у меня просто не получается за ними уследить. Пример: «Существуют в сети картинки, на которые посмотришь и сразу пойдешь и из окна выбросишься».

Страх выхода в мир, страх взросления, взрослости (мое поколение, наоборот, хотело «скорее вырасти и уж тогда...»).

Некоторые поколенческие черты из этих страхов как будто бы вырисовываются, не так ли? Есть о чем подумать.

Приглашаю читателей продолжить и расширить мои списки.

Чего вы боялись в вашем детстве? Чего боятся ваши дети сейчас?

И последнее: ни в коем случае не следует думать, что родителям нужно ухитриться как-то так растить ребенка, чтобы ему «нечего было бояться». Полное отсутствие страха у ребенка точно не норма. Страх — это важная адаптационная реакция. Сталкиваясь со своими и чужими страхами, изучая их, адаптируясь к ним и справляясь с ними, ребенок растет и взрослеет. Не ограждайте его от всего страшного, просто будьте рядом с ним, когда ему это нужно, и следите за тем, чтобы у него была группа сверстников, с которой он при необходимости сможет свои страхи разделить (иногда вместе бояться и преодолевать страхи легче).

Катерина Мурашова