Год больших рисков Чего ждать на финансовых рынках в 2020-м? Нумерологи, прорицатели и астрологи могут много рассказать про високосный и симметричный 2020 год. Мне же в этом числе видится 2,0 (% от прибыли) на 20 (% от активов), которые хедж-фонды много лет брали со своих клиентов в качестве платы за управление — в 2020 году эти цифры станут уже полноценным атавизмом. Под давлением собственных слабых результатов и перетока средств клиентов в ETF, к «роботам» и прочим инструментам низкозатратного инвестирования хедж-фондам пришлось снизить комиссии до 1,5/15% или вовсе уйти из бизнеса. Чего еще ждать в 2020-м? Выделим четыре основных тренда для «белой железной крысы» и начала нового десятилетия.

1. Проблема текущего цикла роста на финансовых рынках в том, что основной пузырь надут на рынке государственных облигаций, и под давлением Дональда Трампа и других государственных деятелей мировые ЦБ изо всех сил борются, чтобы не допустить даже маленького прокола этого пузыря. В итоге мы имеем рынок долговых инструментов, на котором облигации примерно на $13 трлн торгуются с отрицательной ставкой.

И при этом десятилетний эксперимент с нулевыми/отрицательными ставками и безграничным печатным станком примерно на те же $13 трлн так и не достиг заявленной цели — вернуть инфляцию к 2%. И вместо переосмысления этой нереалистичной из-за демографических и технологических сдвигов цели регуляторы предпочитают добавить еще монетарных стимулов.

В таких условиях инвесторы в долгосрочные облигации сначала сильно обрадовались, ведь при снижении доходности растет цена, поэтому позитивная переоценка более чем перевесила падение купонного дохода. Однако сейчас, когда цены уже выросли, а до погашения еще осталось 10, 30 и более лет, постепенно приходит осознание, что, удерживая эти позиции до погашения, ты гарантированно получишь убыток.

Как поступят инвесторы, когда поймут, что ниже в отрицательную зону доходности уже не пойдут, а у них на руках ценные бумаги на триллионы евро под отрицательную ставку? Поднимут бунт, особенно если смогут найти хоть какую-то альтернативу, например краткосрочные долларовые казначейские векселя или даже просто деньги на счете. Триггером для такой масштабной переаллокации может стать рост инфляции хотя бы до 2%, который заставит ФРС поменять риторику в сторону возможности нового повышения ставок.

2. Даже если не произойдет схлопывания пузыря на рынке гос­облигаций, грядущая рецессия и финансовый кризис придут с другого полюса кредитного рынка, со стороны все более и более разрастающегося пузыря на рынке кредитования сильно обремененных долгами компаний. «Обеспеченные кредитами облигации» (CLO) — это реинкарнация печально известных «Обеспеченных долговых облигаций» (CDO — основа бума субстандартной ипотеки), только с обеспечением не ипотечными закладными, а пулом корпоративных кредитов самого низкого качества. В поисках лишних 2–3 п. п. доходности инвесторы готовы покупать этого нового «кота в мешке», лишь бы рейтинг у него отвечал инвестиционному меморандуму — финансовый инжиниринг легко это устроит. В совокупности с кредитованием перегруженных долгами компаний CLO превысили $1,3 трлн (45% от всего рынка высокодоходных бумаг), а их кредитное качество сильно ухудшилось.

Пока нет массового бегства с рынка облигаций с рейтингом «ВВВ и ниже» и цены еще относительно высоки, самое время оказаться первым, кто успеет выйти по хорошей цене. В бондах лучше пересидеть в бумагах среднего качества и дюрации, избегая как гособлигаций с отрицательной ставкой, так и высокодоходных облигаций компаний и суверенов с низким кредитным качеством.

3. Истинным «бесплатным сыром в мышеловке» является продажа волатильности. В США наиболее популярным инструментом являются фьючерсы и торгуемые фонды (ETF) на индекс VIX, который еще называют «индексом страха».

Но жадность на этом рынке гораздо сильнее, так как временная структура фьючерсов позволяет получать 10–15% в месяц (!) просто за удержание короткой позиции. Расплата наступает раз в год-два, когда даже небольшая коррекция рынка акций вызывает лавинообразное сокращение коротких позиций спекулянтов. Часть из них банкротится, как это было в начале 2018-го, когда даже российского топ-брокера задело волной потерь. С начала года спекулянты нарастили чистую короткую позицию только во фьючерсах и ETF на $5 млрд, а во внебиржевых инструментах, возможно, еще в разы больше. Это наиболее экстремальная «игра в одну сторону» на этом рынке с момента его запуска в начале 2000-х. И хотя суммы экспозиции кажутся не очень большими на фоне триллионных рынков акций и облигаций, обвал этого небольшого рынка может стать триггером для огромных потерь.

4. Год президентских выборов в США всегда интересен для финансовых рынков, но в 2020 году будет особенная ситуация, так как американцы будут выбирать меж двух зол для экономики и финансовых рынков. Или Трамп получит мандат на реализацию своего замысла по предотвращению превращения Китая в мирового экономического и технологического лидера, или к власти придут демократы и начнут откатывать назад налоговую реформу и все больше превращать США в социалистическую страну.

Уже в марте станет понятно, против кого будет сражаться Трамп, и, возможно, поэтому один из крупнейших хедж-фондов, Bridgewater Рея Далио, потратил около $1 млрд на покупку пут­-опционов на американский и европейский индексы акций именно с мартовским истечением — они дадут ему право продать акции на $100 млрд по заранее установленной цене.