«Бывает, родители после экскурсии с восторгом признаются, что узнали больше, чем дети», – рассказывает Светлана Николаевна Синегаева, научный сотрудник экоцентра парка «Кузьминки». «Например?» – сомневаюсь я. «Например, вы знаете, что ежа нельзя поить молоком? Если встретите ежа летом и захотите его угостить, дайте маленькие кусочки свежего мяса или спелую сочную грушу!» «Но ведь они сами пьют молоко с удовольствием!» – не выдерживаю я. «Вот и детей мне всякий раз приходится убеждать, что ежики – животные не самые умные, они чувствуют вкусный запах и пьют, а потом у них расстройство желудка будет, – смеется Светлана Николаевна. – А мы по доброте душевной им потом еще на дорожку на иголки яблочки цепляем и грибочки, как на картинках в книжках. Эти "гостинцы" зверьки мало того что есть не будут, так еще и не снимут никогда со спины своими короткими лапками. Те начнут гнить и могут погубить животное». 

Светлана Николаевна водит детей на экскурсии по парку "Кузьминки" с 1999 года. «Сейчас подростков все труднее и труднее увлечь, – считает она. – Бывает, родители и учителя стоят раскрыв рты, а дети откровенно скучают. Им уже мало смотреть и слушать, они должны быть вовлечены в процесс». 

Процесс – прогулка по экотропе – длится примерно 1,5 часа и 3 км. На маршруте детям показывают деревья и травянистые растения, которые можно считать «коренными» москвичами, и те виды, которые завезены в наши широты и прижились здесь. По дороге обязательно попадутся белки; некоторые из них уже настолько привыкли к человеку, что берут угощение с рук. Знакомят с другими обитателями – птицами. Их здесь около 70 видов: от грозного ястреба до крохотного, едва заметного чижа. «Школьникам очень нравится слушать историю про зяблика-самца, который строит сразу несколько гнезд», – улыбается Светлана Николаевна. «Многоженец?!» – предполагаю я. «Ну что вы! Просто, когда он устает носить корм птенцам, отправляется отдыхать в пустое гнездо в тишине и спокойствии... Мужчины! Подростки так и говорят: "Прямо как в жизни!"».

«Мы всегда стараемся рассказать как можно больше интересного о том, что кажется знакомым и привычным, – продолжает Светлана Николаевна. – Например, почему дуб называют хлебным деревом, откуда взялось выражение "липовая бумага", почему сосна – "дерево-верблюд" и что береза не совсем по праву заняла место символа России». «Как это не по праву?» – мне становится обидно за белоствольную красавицу. «Дело в том, что береза первой вырастает там, где сводят лес. На вырубках, на заброшенных полях, рядом с домами. И мы в Европейской части России чаще видим именно это дерево, и оно ассоциируется у нас с домом. Но если посчитать, каких деревьев в России больше всего, то на первом месте с большим отрывом окажется лиственница». 

«А почему тогда сосна – "верблюд"?» – «Ее так называют за неприхотливость. Обратите внимание: она растет почти везде, от юга до севера, выживает почти на всех видах почв, может долго выдерживать без дождей. Единственное – ей тяжело в городе, где воздух загазован. Если рядом с вашим домом растет сосна, то по ее состоянию можно определить и качество воздуха». 

Все это рассказывают во время первой "лесной" части экотропы. Еще ребенка научат различать по коре дуб и липу, покажут, что дуб не очень дружелюбен со своими лесными собратьями и у его корней не растут трава и подлесок, и расскажут, что привычная в московских дворах сирень – «эмигрантка». Да такая древняя, что теперь никто точно не знает, где ее родина, а в дикой природе кустарник давно уже не встречается.

Больше всего восторгов, конечно, вызывает появление белок или крупных птиц. Правда, когда группы большие и школьники сильно шумят, зверье старается не попадаться им на глаза. Но, заверяют сотрудники парка, если вы с отпрыском вдвоем отойдете чуть подальше от проторенных дорожек, то можете и лису повстречать. 

«Чаще всего, конечно, попадаются воробьи и вороны, – рассказывает Светлана Николаевна. – И про них много интересного можно рассказать. Учим различать городских и полевых воробьев: у последних на щечках черные пятнышки. А ворона – одна из умнейших птиц. Дети обычно возмущаются, что я так лестно о ней отзываюсь, ведь эти пернатые разоряют гнезда своих более мелких собратьев. Приходится объяснять, что человек сам виноват в этой ситуации: выбрасывая такое количество съедобных отходов, он создает все условия для размножения ворон. Всегда спрашиваю детей, как можно исправить ситуацию. И чаще всего слышу в ответ, что отстрелом. Вот откуда у них такая жестокость? И это при том, что отстрелом ничего не изменишь, просто освободишь место для другой вороны». «То есть какая-то безвыходная ситуация получается?» – вмешиваюсь я. «Почему же, – вздыхает Светлана Николаевна. – Самый простой способ – сделать помойки закрытыми, чтобы птицы не могли на них питаться». 

Чаще всего такие экологические экскурсии заказывают для организованных групп детей до 13–14 лет. Старшим уже скучновато. Хотя сюда приходит немало подростков, которые выбрали биологию в качестве будущей специальности. С ними здесь разговаривают уже совсем на другом языке. 

Спрашиваю, какой из московских парков можно считать основным конкурентом. «У нас нет конкурентов, – слышу в ответ. – Мы все коллеги и все можем показать что-то уникальное. Можно вообще устроить себе и ребенку экотур по Москве – каждые выходные проводить на экскурсии в новом парке. Поверьте, не так много будет повторяться».