Местная команда "пирамидистов" готовится к "кастельсу". Этому народному развлечению лет двести: каталонцы выстраивают акробатические пирамиды, залезая на плечи друг друга. Обычно получается четыре-шесть этажей, но в Реусе однажды построили девять, а рекорд по Каталонии равняется десяти (говорят, раза четыре всего получилось за всю историю). На самый верх обычно вскарабкиваются малые дети, лет шести-восьми, их называют "аншанета". Ребенку предстоит вскинуть руку (иначе пирамида не считается построенной) и осторожным кубарем свалиться вниз. Смотреть на них с непривычки довольно страшно, однако, хотя пирамиды и рушатся, но обычно не больше двух из ста, а внизу по-любому всех страхует настоящий лес рук.

Ходят в клуб примерно 150-200 человек, его члены платят 25 евро годового взноса, здесь занимаются и психолог, и рабочий, и профессор, и ювелир (собственно, Жоан Браншар и рассказал мне подробности). Всего таких команд в Каталонии около 50, соревнования между ними популярнее футбола.

Не знаю, насколько можно счесть фольклорными эти забавы, но завораживают они всерьез. Каталонцы часто радуют себя зрелищами, и список местных праздников занимает пухлый том. Интересно, что одни и те же события - например, праздник святого Антония - отмечают здесь по кругу, с января по апрель. Мне достался апофеоз этого праздника в деревеньке Англесола.

Деревенькой-то я называю ее скорее по привычке: 1200 жителей. А так кирпичные дома, улицы, банк, старинная часть городка. В дни праздника здесь устраивают средневековую ярмарку, продают травы и украшения, окрестные сыры и "турроны" - замечательную местную сладость, которую делают обычно из меда, добавляя туда орехи или еще какие простодушные на вкус чудеса.

В полдень в Англесоле начинается парад лошадей. Всех пород и мастей (самые красивые конечно же андалузцы), верховые и грузовые, впряженные то в старинные кареты, то в повозки с пивом либо тюками соломы. Кавалькада из 500 лошадей три раза объезжает вокруг города - праздник и называется Tres tombs, т. е. "три поворота". Считалось, что в этом действе есть что-то магическое, позволяющее уберечь городок от чумы, пожара и неурожая. Во времена Франко никто Tres tombs не запрещал, но люди, зная отношение диктатора к их родине, сами не очень-то стремились его праздновать. Зато в последнюю четверть века праздник, посвященный всем непарнокопытным на свете (ослы ведь тоже появляются в кавалькаде), переживает новый расцвет.

Лошадям, их сбруям и упряжкам, подковам и всему, что они тащат, посвящен в Англесоле Музей телеги. Он расположен в каком-то цеху и для горожанина сродни путешествию на Марс.

Вообще музеев в Каталонии оказалось немерено, и ведь это не туристов разводят, а местная жизнь такая осмысленная. Причем даже если у музея выходной (такая участь постигла меня в средневековой крепости Монтбланк), сам город заменит любой музей. Если это, конечно, город с взбирающимися на холм улочками, воротами с изображением св. Жоана (считается, что именно здесь св. Георгий убил дракона), старинным храмом, построенным из-за чумы ровно наполовину, и маленьким клуатром в бывшем госпитале Св. Магдалены, где теперь городской архив. Ну а коли попадешь в какую Таррагону, так дело совсем уже, считай, плохо. Турист ограничивается обычно римскими постройками, благо они считаются вторыми по значению после римских. Есть и цирк, и остатки Акрополя, и знаменитый амфитеатр, где перед 14 тысячами зрителей когда-то проходили бои гладиаторов (гид утверждает, что они были не столь кровавыми, как показывают в голливудских фильмах). В 259 году на арене умертвили трех христиан. Когда в 313 году император Константин принял христианство, зрелищ за счет казны в амфитеатрах не проводили, а в Таррагоне и вовсе построили базилику, плавно развившуюся в монастырь, но дело окончилось тюрьмой, а теперь вот музеем. Осмотрев археологическую часть Таррагоны, тщательный турист может зайти еще в Археологический музей, где такие первоклассные мозаики (особенно хороши те, что были найдены при раскопках древнеримского городка в июне 1951 года) и фрески с павлинами, сценой охоты и выплывающей из тьмы веков лодкой. Прилежный гость посетит и местный собор, в котором так любил бывать Гауди, хотя обязательной является, на мой вкус, и прогулка по крепостной стене - причем можно как по самому верху ходить, так и по эспланаде, где деревья, памятник Колумбу, пушки и вид на театр под открытым небом (при желании можно и какую-нибудь греческую трагедию на испанском послушать: актеры играют с мини-микрофонами). Вблизи одного из входов-выходов стены расположен дворец Кастельярнау. То есть на местном наречии он, может быть, и называется "домом", но выглядят все эти кухни со старинными изразцами, белые кабинеты (с окном во двор отчего-то) и зеркала с патиной как дворец. Недаром зданию семь веков, а о вкусе хозяев говорит то, что ни одно из фортепиано-роялей (их здесь три) не стоит в гостиной - только в будуаре спальни или других каких интимных кабинетах.


ЭТИМ ЛЕТОМ В БАРСЕЛОНЕ В МОДЕ ДАЛЕКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО ДОКОЛУМБОВАЯ МЕКСИКА (1) И ПЕРУ (2)
На Рамбла, главной улице Таррагоны (так называется ведущий к морю бульвар практически в любом городке испанского Средиземноморья), стоит посмотреть на дома каталонских модернистов, таких как Жужоль или Доменек-и-Монтанер. Но подлинным пиршеством для ценителей архитектуры оказывается тот же Реус, буквально нашпигованный модернистской архитектурой.