Ты уже видеть не можешь эти ягоды и удивляешься родителям, приехавшим на выходные из города и вмиг съевшим целый урожай. И так вот ты сидишь на грядке с ножницами в руках, в небе с оглушительным рокотом проносится самолет (дача ведь во Внукове), и ты представляешь себе, как в самолете улетает домой президент Рейган со своей хрупкой женой Нэнси (их показывали в новостях). И тебе так обидно, что ты сидишь тут на грядке, но мечты уже уносят тебя в будущее, когда и ты, возможно, сядешь в самолет и...

...И вот уже ты входишь в номер отеля где-нибудь в Алгарве и, выглянув в окно, видишь, как беснуются воды Атлантики. На столике корзина с фруктами и записка: "Добро пожаловать в наш отель!" И из всех этих виноградов, ананасов и киви ты, конечно, первым делом выбираешь клубнику. Без каких-либо реминисценций, просто она самая красивая. И вкусная.

Эта клубника лежит на всех шведских столах, во всех гостиницах, где бы ты ни оказался. Ее алые ягоды венчают шпажки с фруктовым шашлыком на светских раутах, и ты в который уже раз тянешься к проходящему с блюдом официанту - он даже запомнил тебя в лицо.

Ее подают на десерт в любых ресторанах любых стран мира, и она никогда не подводила тебя, если вдруг неожиданно случался приступ клубникомании и было невозможно бороться с желанием съесть клубничный десерт, причем немедленно. Ее поджигали, и она горела синим пламенем (было очень жалко), ее портили сливками из баллона, обладатель двух мишленовских звезд крошил клубнику вместе с мелко толченым льдом и украшал, как автографом, веточкой мяты. На худой конец где-то поблизости всегда был McDonald`s, где делают клубничный коктейль - первое, что ты опробовал в этой колыбели фаст-фуда, в тот год, когда она открылась в Москве и попасть туда можно было только отстояв очередь, огибавшую всю Пушкинскую площадь.

Эту клубнику в прозрачной пластиковой коробке ты покупаешь на овощном рынке в Неаполе. Ее заворачивают в шуршащую бумагу на базаре в Тбилиси, когда в очередной раз при виде клубники тебя охватывает этот приступ, и приходится украдкой мыть ягоды под краном в ближайшем дворике (такие краны во всех тбилисских двориках), чтобы срочно съесть.

В маленьком городе Чапора, на севере индийского штата Гоа, где в полуразвалившихся домиках живут хиппи, самое популярное место - Juice Bar. Индус, такой же старый, как первые хиппи, за полдоллара в допотопной соковыжималке на твоих глазах превращает в сок манго, папайи, арбузы и апельсины. Самый дорогой фреш в меню - клубничный. "Сделай мне клубничный!" - слезая с мотоцикла, говорит австралиец, организовавший на дальнем пляже коммуну, примерно как в фильме "Пляж". Индус улыбается и проворно достает откуда-то пластиковую коробочку, знакомую тебе по всем супермаркетам мира.

Ты в душе сочувствуешь австралийцу, потому что знаешь: клубника из коробочек совсем не та самая, что на даче много лет назад, когда семья хором уговаривала тебя съесть еще немного ягод, пока они не "прошли". Уж ты-то, со своим богатым опытом, знаешь, что самая лучшая клубника не может быть ровного цвета и идеальной формы, и еще знаешь, что лежать она должна не в прозрачной коробочке, а в плетеном из какой-то подмосковной бересты лукошке. И продавать ее должны разговорчивые добродушные старушки, которые вышли из своих домов затемно, чтобы успеть к первой электричке, и очень боялись растрясти драгоценный груз.

Время этих старушек, лукошек и самой вкусной клубники наступает в июне. Оно мимолетно - не успеешь оглянуться, как в лукошках уже окажется черника, смородина, а то и вовсе клюква. И тогда наверняка что-то пойдет не так, потому что, что ни говори, а настоящего лета без клубники не бывает.