Подать объявление
topkvadrat.ru / Панорама / Владимир Мочалов: «За рисунок могут и убить»

Владимир Мочалов: «За рисунок могут и убить»

Свою первую карикатуру знаменитый шаржист нарисовал от безответной любви Свою первую карикатуру знаменитый шаржист нарисовал от безответной любви
Автор: Андрей Васянин

17:47 / 25 декабря 2012

Обновлено:

09:08 / 28 февраля 2013

Статья «Владимир Мочалов: «За рисунок могут и убить»» из номера «Квадратъ»

№21 от 24 декабря 2012

Говорить о «лучших» и «нелучших» годах применительно к знаменитому мэтру неправильно: он и сегодня в отличной форме, осваивает новые творческие пространства, не забывая, впрочем, и любимую графику. Мы встретились с Владимиром в его мастерской.

Владимир Мочалов родился 21 мая 1948 г. в Москве. Окончил Московскую среднюю художественную школу при институте им. Сурикова и Полиграфический институт. Главный художник журнала «Крокодил» с 1984-го по 2000 г. и «Нового Крокодила» в 2000 - 2004 гг. Политический карикатурист еженедельников «Pan», «Cannard Enchaine», «New Yorker». Регулярно публиковался в сатирических изданиях более чем тридцати стран, участник, лауреат и член жюри международных выставок карикатуры в Болгарии, Франции, Югославии, Японии, Эквадоре, Турции и др. Автор трёх сборников карикатур. Иллюстрировал повести в журналах «Юность» и «Сельская молодежь», книги, в том числе «Питера Пэна», рассказы М. Зощенко, А. Аверченко, М. Булгакова, И. Ильфа и Е. Петрова, Г. Остера и др. Действительный член Российской академии художеств, член Союза художников и Союза журналистов России.

Сергей Миронов, отплясывающий с гармошкой вокруг Валентины Матвиенко в программе «Мульт личности», Ельцин с саксофоном и Клинтон в русской рубахе, Михалков и Гусман, схватившиеся в кулачном бою… Работы ученика Бориса Ефимова, главного художника лучших лет «Крокодила» Владимира Мочалова всегда  были актуальны, били не в бровь, а в глаз.

Мечты и «Мульты»

– Я смотрю, у вас здесь все, как дома – плита, чайник, кровать…

Вы знаете, мастерская художника – это его голова. Я могу даже ничего не делать, просто сидеть, внутри себя что-то созерцать, придумывать, даже набрасывать и уже потом здесь, в этих комнатах, переносить это на бумагу.

– А вам тут удобно?

– Ну, я постарался всё немного перепланировать, сделал антресоли, куда вынес ненужное, немного расширил свои площади, и всё равно мне тут тесно – но зато от постели до работы, до моего стола, всего лишь шаг.

– А вы еще за столом на бумаге рисуете? Компьютер не освоили?

– Освоил уже лет десять как, и без него у меня нет сегодня творческой жизни. Это поиск материалов, изображений, необходимых для работы, фотошоп. Но рисую по-прежнему карандашом: как ни развивай технологию, а всё равно вначале художник должен что-то своими руками сделать, и если ты не умеешь правильно передавать пропорции – тебе никакие технологии не помогут. Одну линию можно так гениально провести, что никакому компьютеру будет не под силу.

– Поэтому вас и привлекли рисовать персонажей для телесериала «Мульт личности». Тем более что в молодости вы мечтали быть мультипликатором.

– Да, но эта работа сильно отличается от моих мечт. Мне просто называют персонаж и говорят нарисовать его в фас и профиль. А дальше компьютерщики придают моему рисунку любую окраску, эмоцию, роль – исходя из того, что написано в сценарии.

– А вы сценариев не читаете?

– Нет. Честно говоря, я и передачу-то смотреть перестал – засыпаю, скучно. Мои герои в последнее время анимируются как-то неумело и перестают быть похожими сами на себя.

– Вы бы сделали «Мульт личностей» по-другому?

– Я там почти всё переделал бы. В том числе изобразительно: персонажи должны быть более острыми, смешными. Но самое главное – должны быть другие сценарии. Терпеть не могу примитивных историй, работа в «Крокодиле» приучила меня, что юмор должен быть основан на реальных вещах, отражать какие-то настоящие события, конфликты. А тут столько всего необязательного...

Портреты на стенке

– А в «Крокодиле», скажу вам, тоже было столько советского официоза…

– Так это же был орган ЦК КПСС, и находился он под контролем отдела пропаганды и агитации! Мы были частью системы и потому не могли не бороться против империализма, сионизма, американского вторжения туда или сюда. Но фельетоны об этом всегда были самыми убогими, плоскими, их все пролистывали. Правда, иногда наши художники находили способ повернуть и официозную тему. Например, в 1977-м приняли новую конституцию, и Лёва Самойлов придумал обложку, где мужественному, стройному молодому человеку врач говорит в поликлинике: «А у вас хорошая конституция!»

– Для вас «Крокодил» начался со старой подшивки на захламлённом чердаке?

– Кстати, сейчас в этом доме, по Старосадской, дом 5 – Московский союз художников. А тогда это был жилой дом, все ютились в крохотных коммунальных комнатушках. Мы, как все мальчишки, лазили по подвалам и чердакам, где мне и попалась на глаза ветхая, объеденная крысами подшивка. Там были потрясающе смешные, реалистичные рисунки про нашу жизнь со смешными, содержательными подписями. Помню подборку шаржей на композиторов – Прокофьев, Кабалевский, Шостакович – и я эти шаржики перерисовывал и вешал на стену. С тех пор я и рисую портреты.

– Самыми первыми героями, были, кажется, одноклассники.

– Да, я в первом классе изобразил девочку, которая мне нравилась, а она на меня внимания не обращала. Меня
это возмущало, я нарисовал на неё карикатуру – так она пошла с этим лис­точ­ком в клетку к учительнице, и моего папу вызвали в школу.

– Что сказал папа, увидев рисунок?

– Рассмеялся.

На опасной тропе

– Однажды вы сказали: мне интересно рисовать тех, кого не люблю, а не люблю я почти всех. Как же трудно, наверное, бывает сдерживаться, чтоб не изобразить то, что душа хочет…

– Да, сдерживаться приходится. У меня критический взгляд на мир, я смотрю на всё под острым углом, и если б я всех любил, то был бы не карикатуристом, а Шиловым или Никасом Сафроновым. У меня взгляд профессионального сатирика, и как бы я ни старался рисовать мягко и по-доброму, всё получается само собой – зло.

– Зло – или так, как есть?

– Что значит «так, как есть»? Ты видишь себя эдак – а другой человек совершенно иначе. На моей выставке «Звёзды настоящего, прошедшего и будущего» был рисунок, изображающий Беллу Ахмадулину и Бориса Мессерера. Я пригласил Бориса Асафовича на вернисаж, и, столкнувшись с ним на выходе, увидел белое лицо с вращающимися глазами. Он высказал мне, насколько рисунок ужасен, глуп, примитивен и так далее. Петросян был однажды очень оскорблен своим шаржем, Клара Новикова даже сказала, что в суд на меня подаст. Любят себя люди, очень любят...

– Получается, карикатурист никогда не приносит радости тем, кого он изображает.

– Да, особенно актёрам, которые любят видеть себя красивыми, ухоженными. А он, напротив, пытается их изобразить такими, какие они есть на самом деле, разоблачить, что ли. Для того же «Мульта личности» труднее всего было делать Пугачёву, человека капризного, ревностно относящегося к своим изображениям. Я старался её не обидеть, но при этом и не впасть в кисейность.

– А если наступать на горло собственной песне – на качестве это сказывается?

– Конечно. Художник должен быть абсолютно свободным, делать максимально выразительным то, что он считает нужным. Другое дело, что он должен сам себя корректировать: во мне, например, сидит внутренний редактор – я знаю, что закон вкуса нарушать нельзя, иначе искусство перестает быть искусством и становится пошлостью.

– А храбрым художник-сатирик должен быть?

– Особенно тот, кто занимается персонифицированной карикатурой. У меня очень опасная стезя. Иной раз вызовешь такую реакцию, что могут попросту убить.

– Лично вам угрожали?

– Намекали. Кто – не скажу. Но меня тот опыт научил быть очень аккуратным с тем, на кого нацелен мой взгляд, осторожным и политически корректным. Вот в Дании изобразили мусульманские святыни – насколько я знаю, художники до сих пор прячутся где-то. Я тоже реагирую на текущие события, они меня тревожат, будят во мне зверя…

– То есть сегодня ближе к реальности фраза «художник может обидеть каждого».

– Ну, не каждого, и не то что обидеть, но вызвать иной раз гнев тех, кто высоко сидит. Поэтому некоторые свои карикатуры я никому не показываю. Выставь я их в Интернете – за мной точно придут.

– Бытует мнение, что профессиональные юмористы в жизни довольно мрачные люди.

– Это, наверное, потому, что они хорошо информированы. Но юморист и не должен в жизни корчить рожи и прыгать у зеркала, иначе это будет уже не юморист, а шут гороховый. Дело в том, что юмор всегда двусмыслен, мы говорим об одном и подразумеваем другое. В этом-то и есть талант юмориста – изобразить так, чтобы всколыхнуть всех какой-нибудь фразой, намёком, штрихом. Чем более человек талантлив – тем больше он всколыхнёт.

– А вы видели карикатуры на самого себя?

– Видел, и, к сожалению, все они были мало похожи, хотя я рад был бы посмотреть на удачный. Я отрисовал бы себя значительно злее, острее, так как свои худшие черты знаю лучше всех.

Острее то, за что не платят

– Ваших работ сегодня не видно в отечественных изданиях.

– А я несколько раз пытался пробиться в нынешние СМИ со своими рисунками – меня никто даже слушать не стал, и никто из арт-директоров со мной даже не встретился. И я перестал обращаться в наши газеты.

– А сегодня, в принципе, лишь несколько СМИ публикуют рисованную графику.

– И лучше б не публиковали, если, например, вспомнить ту же «Новую газету». Фото, диаграммы – вот, наверное, современный стиль газетного оформления. Это что-то вроде ситуации, когда вместо талантливого пианиста на сцену вывозят машину, которая что-то там усреднённое, бездушное изобразит. Любой настоящий художник, будь он хоть авангардист, хоть реалист – это всё равно индивидуальность, личность, а газетам, стало быть, индивидуальность не нужна.

– Это нашим – а в западных газетах и журналах сатирическая графика процветает.

– Я печатался в разных западных изданиях по их заказам, например, «Нью-Йоркер» опубликовал пару лет назад три моих карикатуры – на президентов Ирака и Египта Ахмадинежада и Мубарака и на президента Южной Африки Зуму. Американцы сами меня нашли, опубликовали и заплатили тако-ой гонорар...

– А в последние годы вам, по-моему, уже мало стало графики – иначе вы б не взялись за живопись.

– И за скульптуру. Вы знаете, мир для меня стал теперь шире и интересней. Карикатурист-график – он как музыкант, всю жизнь играющий на одном инструменте. А я сейчас открыл в себе возможности, о которых даже не подозревал. Живопись – совсем другое видение, тем более на холсте, маслом. И предметы там другие, и направление взгляда, и темп, и для фантазии такой простор!

– А что вы пишете?

– Это всё та же портретная сатирическая карикатура, только живописная. Но ещё и пейзажи – на натуру я, впрочем, не выезжаю, пишу по впечатлениям, по памяти. И себе по соседству, через коридор, организовал даже ещё одну мастерскую, где я занимаюсь живописью.

– Живопись – это, наверное, много частных заказов…

– Конечно. Но я ещё получаю и «академические», как действительный член Академии художеств. Правда, наиболее острыми у меня получаются карикатуры, за которые мне не платят, которые я делаю сам для себя. В будущем году в Академии художеств планируется моя персональная выставка – и для неё я рисую не чтоб кому-то понравиться, а как считаю нужным. Но, конечно, не переходя за грань дозволенного. 

Напечатать Послать по e-mail Комментировать
Система Orphus

Комментарии (2)

Alter Ego
19 июля в 07:29
Ссылка
Holy Todeol, so glad I clicked on this site first!
Ответить
Alter Ego
19 июля в 14:59
Ссылка
You get a lot of respect from me for writing these helpful arsilcet.
Ответить

Оставить комментарий

Наши эксперты

Руководитель дизайн-студии «Уютная квартира».
Задать вопрос
Заместитель председателя правления, член совета директоров Банка расчётов и сбережений. Эксперт по кредитованию и вкладам.
Задать вопрос
Адвокат в сфере недвижимости
Задать вопрос
Все эксперты


Челябинские дети суровы. Они ждут температуры -30°С, когда отменят уроки в школе, и можно пойти погулять на улице.
Еще анекдотов