Подать объявление
topkvadrat.ru / Панорама / Легко ли быть афромосквичом?

Легко ли быть афромосквичом?

Саймон на запуске проекта «Детектор правды» Саймон на запуске проекта «Детектор правды»
Автор: Владимир Гурьянов

17:29 / 15 ноября 2012

Обновлено:

11:45 / 1 марта 2013

Статья «Легко ли быть афромосквичом?» из номера «Квадратъ»

№18 от 12 ноября 2012

Его зовут просто Саймон, для москвичей моложе 30-ти он в представлении не нуждается. Вот уже 5 лет, каждое утро с 7 до 11, Саймон ведёт радиошоу Black2White на волнах самой популярной молодёжной станции Радио ENERGY.

История того, как уроженец Нигерии стал знаменитым российским радиоведущим, удивительна от начала до конца, а первый мой вопрос был, конечно, об Африке.

– Саймон, давай вернёмся назад, к тому времени, когда ты был маленьким и жил в Африке. В нашем представлении Африка – «родина жираф», саванна, деревни с хижинами из соломы. Как там проходило твоё детство? 

– Моё детство было невероятно насыщенным, полным событий и приключений. Если я когда-нибудь напишу мемуары, по ним можно будет снять настоящее приключенческое кино. Конечно, это детство проходило не в саванне, наш дом находится в большом городе, столице штата. Нас в семье шестеро детей, я самый старший. Ребёнок я был очень упрямый и, что называется, сорвиголова. Но учился всегда на «отлично», несмотря на то, что целыми днями пропадал на улице. Вообще, меня воспитывали в строгости, особенно отец. Он мне вдалбливал: учёба, учёба и учёба, – всё остальное для него не существовало. Бывало, мы заиграемся в футбол, слышим – он возвращается с работы, сигналит охраннику, чтобы открывал ворота. И мы бросаемся бегом, ополаскиваем ноги и в постель – как будто спим. Потому что он считал, что днём, во время сиесты, дети должны поспать, это влияет на их развитие. Мама, естественно, всегда была к нам ласкова, но тоже по-своему строга. Так что я получился очень воспитанный – не курю, не пью, весь из себя такой культурный, блин! Кстати, матом ругаться я научился уже в России. А как же, здесь без этого ты – просто никто!

– Как получилось, что ты приехал в Россию?

– Я окончил школу, поступил в университет, стал учиться на врача. Но у отца была идея отправить меня учиться за границу. Надо сказать, у нас на государственном уровне существует целая система отправки студентов для обучения в разные страны. Я, естественно, хотел куда-нибудь в англоязычную страну, но оказалось, что туда слишком большая очередь и очень строгий отбор, зато в Россию можно поехать почти без очереди. Мама, когда узнала, раз­охалась, стала отговаривать, но я её убедил, что в России нормально, это великая страна, и вообще – не сидеть же мне дома! Решили – еду учиться в Россию. Но не тут-то было. От моего штата оказалась только одна вакансия, на которую помимо меня претендовала дочка женщины из министерства образования, которая сама занималась подготовкой документов. Естественно, ей было легко протолкнуть своё чадо. По­этому, когда мне стали приходить письма с уведомлением «ваша кандидатура одобрена комиссией, и вы прошли в следующий тур» – я не слишком обольщался. И вдруг получаю окончательное письмо, что еду в Россию именно я! Я просто офигел! Как это могло произойти – без всякого блата быть отобранным из целого штата! Оказалось, что у той девушки, которая была моей конкуренткой, специальность чисто гуманитарная, а у меня – более связанная с наукой, это и решило дело в мою пользу.

– Помнишь свои самые первые впечатления от России?

– Было 29 октября, плюс 7 градусов – жуткий холод, по моим понятиям. Мы вышли из самолёта, все в легких костюмчиках, и бегом в автобус. Самое первое впечатление: все вокруг одеты в чёрное – куртки, плащи. По сравнению с нашей пестрой яркой одеждой, это очень бросилось в глаза. Неужели, думаю, это всё – люди из КГБ? Но я очень быстро адаптируюсь к обстановке, сразу нашёл какого-то парня, разговорились, и он даже пригласил нас всей группой к себе в Тамбов, хотя что такое Тамбов – для меня в то время было абсолютной загадкой. Вначале нас отправили в Тверь, на подготовительный языковый факультет. Восемь месяцев одного только русского языка. Начинали с азбуки: а, б, в, – по сто раз писали слоги. Мне, отучившемуся уже год в университете, это было по приколу, но ничего – раз надо, значит надо. Потом пошла литература, затем терминология: физика, математика, химия. Было очень трудно, но я не хотел получать других отметок, кроме пятерки. Приходилось постоянно спорить с преподавателем, отстаивать свои знания. Потом был Питер, институт точной механики и оптики, который я закончил.

– А как скоро у тебя появились друзья?

– Я начал общаться раньше всех. Мы приехали, поселились, и уже на следующий день я угодил на дискотеку. Другие из нашей группы были более зажатые, с осторожностью относились к окружающим. А я уже на другой день взял словарь и начал пытаться говорить по-русски с помощью разговорника, типа: «Я хочу батон». Помню, как один мой товарищ объяснял в магазине, что ему нужно яйцо. Зашел в мясной отдел, показывает на курицу, а потом делает из пальцев круг. В общем, весело было, но и непросто. Это трудно передать словами, это надо почувствовать – себя иностранцем.

– О чём ты писал в то время своим родителям, брату и сестрам? Что было для тебя и для них самым интересным?

– Самое интересное было писать по-русски. Я посылал им открытки, где писал слова сначала по-русски, а потом перевод на английский. Мою маму это приводило в невероятный восторг. Она гордилась не столько тем, что её сын учится в другой стране, это для нас довольно привычная вещь, а именно тем, что я, который уехал совсем недавно, уже пишу ей на другом языке. До сих пор, когда я приезжаю домой и начинаю говорить с кем-то по телефону по-русски, она просто вне себя от восхищения. У нас очень престижно знать ещё языки, кроме английского, это большой плюс и для авторитета, и для карьеры.

– Не собираешься пригласить кого-нибудь из родных в гости в Россию?

– Очень бы хотел пригласить сюда маму, брата, привести их на радио. Для них это был бы просто шок. На самом деле, в нашей семье нет никого с музыкальным образованием, но абсолютно все поют.

– Бывает у тебя тоска по родным местам, по родной африканской природе?

– Знаешь, я не большой фанат природы и не ценил всего этого, когда жил там. Ну, бывал в деревне, откуда родом предки моего отца, это настоящая африканская деревня, где рядом с современными домами соседствуют шалаши. Хотя у нас там есть океан, но меня туда совершенно не тянуло, я даже плавать не умею. А теперь вдруг, вдали от всего этого, меня реально тянет к природе, постоянно и очень сильно. Если бываю где-нибудь на даче, уйду в поле, и даже не хочется возвращаться. Хотя природа здесь другая, но, опять-таки, быть может, потому, что я очень быстро адаптируюсь, меня всё равно к ней тянет. Люблю побыть там, где нет домов, нет асфальта – я устаю от него. Кстати, в этом смысле у меня дома, в Африке, еще хуже – в городах очень шумно, намного шумнее, чем в Москве. Дело в том, что у нас водители постоянно сигналят, отовсюду слышится «би-би!», «би-би!». Так что и здесь, и дома я стараюсь по возможности вырваться на природу. К тому же, это мне необходимо и для вдохновения, я же пишу музыку.

– Кстати, о музыке. В детстве ты учился ей? Как ты стал музыкантом?

– Немного учился, года три всего. В школе у нас можно учиться по выбору – либо рисованию, либо музыке. Изучал азы фортепиано, нотную грамоту. Потом моё музыкальное образование состояло, главным образом, из слушания музыки разных направлений. А сочинять я стал где-то лет двенадцать назад, когда у меня появился компьютер. Мы с моей группой играли эту музыку, я читал рэп, и мы даже стали победителями всероссийского фестиваля рэп-музыки. Нас даже по MTV показали. Но тогда я ни за что не поверил бы, что стану работать на радио.

– За 16 лет, что ты живёшь в России, какие изменения ты замечаешь вокруг?

– Конечно, есть существенные изменения – в одежде, в быту. Но самое глобальное изменение – это пробки, их же не было, когда я сюда приехал, и на моих глазах машины тут всё просто заполонили. Очень изменилось и отношение к иностранцам. Раньше часто народ глазел, показывал пальцем: смотри, африканец идет! Теперь иностранцев вообще и чернокожих в частности в Москве стало так много, что на них уже не обращают внимания. Заметно изменилась манера общения, в речи появилось много сленга, жаргонных словечек, очень много заимствований из английского.

– Правда ли, что русские девушки холоднее африканских?

– Конечно, африканские девушки в поведении более темпераментны, при разговоре они могут бурно жестикулировать, махать руками. Если кто-то непривычный попадёт в такую компанию, может подумать, что они друг с другом ругаются, чуть ли не дерутся. Я даже и сам, когда приезжаю из России, начинаю это замечать. Русские девушки в целом поспокойнее – что касается поведения. Но всё остальное: ревность, чувства и прочее, – у всех, мне кажется, одинаково. Для меня нет проблемы – общаться с темпераментными или с более спокойными. Я уже говорил, что быстро адаптируюсь, будто во мне переключатель стоит: чик – и я уже общаюсь по-другому. Бывают порой компании, где и русские, и земляки, и мы все вместе общаемся. Поэтому я быстро переключаюсь, я могу даже это делать моментально, без всякой задержки.

– Мне кажется просто невероятным, как легко тебе удаётся вести эфир на чужом языке. Но вначале, наверное, было трудно?

– Вначале, первые пару месяцев, приходилось записывать на бумажке то, что собираешься говорить. Теперь всё уже по накатанной. Я могу импровизировать в прямом эфире. В эфире одновременно и говоришь, и думаешь. При этом надо ещё не просто говорить, а говорить так, чтобы прикольно было. Я не учился мастерству ведущего, и приходится над собой работать. Помогает, возможно, то, что я рэпер, сам пишу слова, то есть умею входить в образ. Я в эфире играю.

По всеобщему мнению, Саймон – самый позитивный радиоведущий. В любой ситуации он умеет разрядить обстановку и всегда готов расмешить.

– Всего через год после начала работы радиоведущим ты получил высшую профессиональную награду «Радиоманию». Какие были при этом ощущения?

– То, что меня номинировали на «Радиоманию», я воспринял как шутку. Сначала даже не хотел ехать на церемонию награждения – зачем? Всё равно мне ничего не светит. Поехал просто из любопытства: как тут, в России, награждают радийщиков? К тому же начальство велело появиться на церемонии, ведь финалист – тоже большая честь. Застрял в пробке, едва добрался до Царицыно, но где он, этот дворец? Нашли его, бегом взлетаем на 3-й этаж, я врываюсь в зал, и меня тут же подхватывают со словами: «Туда беги, прямо!» Я бегу к сцене и уже по ходу начинаю соображать: блин, зачем я туда бегу – неужели я выиграл?! Было как во сне или как в плохом голливудском фильме, где сон героя ни с того ни с сего превращается в реальность. Как в стоп-кадре вижу продюсера Радио ENERGY Дениса Серикова с «золотым микрофоном», который он мне протягивает, и понимаю: Саймон, ты попал, блин, это же тебя награждают! Тут сознание вообще куда-то улетает, я на автопилоте бормочу какие-то слова – говорят, что по-английски, но я не помню – и плюхаюсь на колени прямо на сцене. Что я при этом испытывал? Благодарность, счастье – вообще чёрт знает что! Разве можно такое срежиссировать!

– Ты уже стал настоящим московским жителем и сам себя называешь афромосквичом. Легко ли Москва приняла уроженца Нигерии? Какие сложности были у тебя на бытовом уровне?

– В Москву я приехал после учёбы в Питере, считая себя уже совсем обрусевшим. Но, конечно, ещё плохо знал русский язык. Друзья меня без конца поправляли, а некоторые «шедевры» даже записывали, и потом, уже работая на радио, я их выложил на сайте energyfm.ru. Но на бытовом уровне я с самого начала чувствовал себя очень комфортно, никаких проблем никогда не испытывал. А московская милиция-полиция, которой меня пугали «знающие люди», ни разу не доставила мне никаких неприятностей. Притом что, работая ещё и диджеем в клубах, я постоянно возвращаюсь домой за полночь и частенько с ней встречаюсь. Вообще, Москва стала мне по-настоящему родным городом, и я бы с удовольствием прожил здесь всю свою жизнь. Если бы, конечно, не пробки…

Напечатать Послать по e-mail Комментировать
Система Orphus

Комментарии

Оставить комментарий

Наши эксперты

Руководитель дизайн-студии «Уютная квартира».
Задать вопрос
Заместитель председателя правления, член совета директоров Банка расчётов и сбережений. Эксперт по кредитованию и вкладам.
Задать вопрос
Адвокат в сфере недвижимости
Задать вопрос
Все эксперты


– Твой будильник уже второй раз звонит.
– Передай, что я перезвоню.
Еще анекдотов