Подать объявление
topkvadrat.ru / Жилая среда / История столичных рек и наводнений

История столичных рек и наводнений

Река Неглинная протекала на месте Александровского сада, образовывая большой пруд рядом с современным зданием Манежа Река Неглинная протекала на месте Александровского сада, образовывая большой пруд рядом с современным зданием Манежа
Автор: Владимир Хутарев-Гарнишевский

23:07 / 30 июля 2012

Обновлено:

09:07 / 19 февраля 2013

Статья «Воды московские» из номера «Квадратъ»

№10 от 23 июля 2012

Если спросить москвича, сколько рек и ручьёв протекает в границах современной столицы, вряд ли он вспомнит больше четырёх-пяти названий. На самом деле, водных артерий в Москве 140 – это реки, ручьи, притоки других рек.

Есть ещё 360 прудов и озёр. Русла 39-ти рек полностью открыты, а 40 спрятаны в коллекторы. Около 40 рек и ручьёв пересохли или исчезли из-за нерадивого использования.

Центральная водная артерия столицы – это, конечно, река Москва. Собственно, наш город назван именем этой реки. Самые ранние поселения в пойме Москвы возникли около 5–6 тысяч лет до новой эры, в неолитические времена. Наши далёкие предки – славяне-вятичи – тогда ещё не добрались до этих мест. В первые века нашей эры тут жили многочисленные финно-угорские племена, и название реки происходит от древне-финского слова Masku(a)va, то есть «извилистая река».

В VIII веке от Ясенева до Царицына по всему течению реки расположились славянские деревушки и сёла. На Боровицком холме, на пересечении Москвы и Неглинной, в начале XII века находилась усадьба боярина Кучкова, захваченная князем Юрием Долгоруким.

Сейчас о тогдашней Неглинке напоминает, пожалуй, лишь мост, соединяющий Кутафью башню с Троицкой, по которому туристы попадают в Кремль. В 1809 году река была заключена в трубы глубоко под землёй. Если хотите послушать, как она шумит, пройдите под мостом – вы увидите небольшую каменную зелёную будку, напоминающую вентиляционную шахту метро; приложив ухо к отверстию этой будки, можно отчётливо услышать течение реки.

Остров Кремль

Чтобы защитить центр города от внешних врагов – татарских отрядов и дружин соседних князей – великий князь Московский Василий III превратил Кремль в укреплённый остров. В 1508 году реки Москва и Неглинная были соединены каналом, проходившим по Красной площади и Васильевскому спуску непосредственно вдоль крепостной стены. Ширина рва составляла 36 метров, а глубина доходила до 13 м. Автором проекта был миланский архитектор Алоизо де Каркано, известный у нас как Алевиз Фрязин. Над каналом возвышались три моста – от Никольской, Спасской и Константино-Еленинской башен, каждый заканчивался воротами. Вдоль рва тянулись многочисленные двухэтажные торговые лавки. Во время масштабной реконструкции Москвы, которую в 1814–1815 годах, после наполеоновского пожара, проводил архитектор О.И. Бове, Алевизов ров был засыпан.

Берег левый, берег правый

В древности Москва-река была частью великого торгового пути «из варяг в греки», соединявшего Балтику с Чёрным морем. Купцы возили свои товары по рекам на больших ладьях, порой бурлакам приходилось волоком перетаскивать гружёные ладьи от одной реки к другой. Именно в честь этого «волока» получил своё название подмосковный город Волоколамск.

Инфраструктура московских рек с её многочисленными мостами была не слишком удобна для навигации – особенно для больших судов. До конца эту проблему удалось решить лишь в советскую эпоху. Во времена Российской империи основными транспортными артериями города были железные дороги и шоссе. Реки и ручьи, которых в дореволюционной Москве насчитывалось около 120, лишь мешали развитию торговли – приходилось строить множество мостов и переправ. В 1930-е годы эти мосты начали сносить, поскольку часть грузовых перевозок решили возложить на вод­ный транспорт.

В современной Москве осталось совсем мало мостов дореволюционной постройки, многие сохранили старое название, но были полностью перестроены и даже перенесены, как, например, Андреевский мост.

Бородинский мост, соединяющий Смоленскую и Большую Дорогомиловскую улицы, перестраивался несколько раз. Когда-то здесь находился деревянный Дорогомиловский мост, возведённый в конце XVIII века. Паводки регулярно разрушали деревянную конструкцию. В последний раз мост с грохотом рухнул в 1864 году. Вместо него возвели каменный Бородинский мост, проект которого, реализованный архитектором Иваном Рербергом и инженером Амандом фон Струве в 1867–1868 годах, утверждал лично император Александр II. Бородинским мост назвали потому, что в 1812 году на этом месте, по Дорогомиловскому мосту, Москву-реку переходили русские и французские войска после Бородинской битвы.

В 1912 году, к столетию Отечественной войны, было принято решение о строительстве нового здания Брянского (Киевского) вокзала. В том же году возвели и новый Бородинский мост по проекту архитектора Романа Клейна. Архитектор значительно увеличил высоту пролётов, что сделало мост удобным для судоходства и спасло его от разрушения в 1930-е годы.

Выполненный в стиле промышленного модерна, мост был богато украшен портиками, колоннами, двуглавыми орлами и символами русского оружия. Особенность его конструкции заключалась в арочном строении – каждый пролёт состоял из 12 арок с шагом в 2,1 метра.

Для пешеходов были предусмотрены боковые дорожки шириной 3,5 метра. Ширина центральной части моста составляла 18,5 метров – здесь ходили трамваи и гужевой транспорт. Перестройки 1953 и 1999–2001 годов ликвидировали арочную структуру моста, удлинили его протяжённость в два с половиной раза, однако основные несущие конструкции и юбилейный декор 1912 года сохранились до наших дней.

Реки-хулиганки

Довольно узкая Москва-река, тихо протекающая в гранитных берегах, отнюдь не производит впечатление беспокойной. Действительно, система водохранилищ, созданная в 1930-х годах, и расширенное речное русло гарантируют столице невозможность потопа. Однако главная река столицы не всегда была «тишайшей», регулярно «хулиганили» также Неглинная и Яуза. Известно 18 крупных наводнений, которые происходили в городе с конца XV века. Последнее, случившийся в 1931 году, заставило советское руководство раз и навсегда решить проблему полноводности центральной городской реки.

Обильные зимние снегопады и продолжительные дожди весной были основными причинами наводнений. Так, в 1655 году потоп разрушил несколько слобод, сильно пострадала южная стена Кремля, в 1687 году стихийный поток снёс четыре городских моста. На башне Новодевичьего монастыря сохранились отметки уровня воды, поднимавшейся во время наводнений XVII–XVIII веков. После потопа 1783 года, по распоряжению московского главнокомандующего, генерал-фельдмаршала Захария Чернышёва был прорыт Водоотводный канал, проходивший параллельно Берсеневской, Софийской, Заяицкой и Косьмодемьянской набережным. Но эти меры не помогли предотвратить последующие наводнения.

Потоп на Страстной неделе

В 1908 году Москва оказалась во власти стихийного бедствия. 10–14 апреля, в последнюю неделю перед Пасхой, после нескольких аномально жарких для этого времени года дней и быстрого таяния снегов, начались затяжные дожди.

Московский генерал-губернатор Владимир Джунковский так описывал наводнение: «Быс­тро поднялся в Москве местный лёд, быстро взломался и прошёл, когда стал прибывать лёд с верховьев реки. Почти одновременно, по полученным мной телеграммам, лёд двинулся из Рузы и Можайска, вскрылись все многочисленные речонки и понесли свой лёд. Вода стала подыматься чрезвычайно быстро».

Москва-река вышла из берегов, соединившись с Водоотводным каналом и устьем Яузы. Вода поднялась на 9 мет­ров, набережные Кремля оказались затопленными на 2,3 метра. Пятая часть города, включая район Новодевичьего монастыря, Пресни и Дорогомилова, превратилась в Венецию. На Якиманской набережной, дом 4, строение 1, до сих пор сохранилась табличка 1908 года, показывающая уровень воды на день максимального разлива – 11 апреля.

В Московской губернии затопило 183 населённых пункта. Джунковский лично спасал людей: генерал свиты Его Императорского Величества вместе с чинами полиции вышел в город на лодке и доставал из воды тонущих.

Это наводнение было действительно бедствием – затопило не только жилые кварталы, но и кладбища. В условиях антисанитарии множились болезни, справляться с которыми было непросто, так как две московских больницы – Голицынская и Городская – тоже оказались в воде. Остановились некоторые электростанции, часть первопрестольной погрузилась во мрак.

В Дорогомилове затопило склады, и в воде растворилось 350 тысяч тонн сахара. Впрочем, жизнь москвичам это не подсластило. Столица представляла собой страшное и вместе с тем завораживающее зрелище.

Джунковский вспоминал: «Особенно красивая картина была вечером между мостами Каменным и Москворецким, возвышавшимися над сплошной водной поверхно­стью. В воде ярко отражались освещённые электрические фонари обоих мостов, а по линии набережных почти над поверхностью воды горели газовые фонари, от которых виднелись только верхушки и которые не успели потушить, – казалось, что это плавающие лампионы на воде. Кое-где виднелись лодки, наполненные пассажирами с горящими свечами в руках, – это богомольцы возвращались из церквей после 12-ти Евангелий в Страстной четверг».

Не менее удивительная картина наблюдалась в Подмосковье. В районе Коломны, где сливаются Москва и Ока, вода настолько высоко поднялась, что пароходы спокойно плавали над крестьянскими полями, не задевая земли.
Вода начала спадать только утром в Страстную субботу. Потери города исчислялись миллионами рублей. Однако погибших было мало – это объяснялось самоотверженными действиями чинов полиции, которые работали сутками без сна и практически без еды с самого начала подъёма воды.

Спасение утопающих – дело общее

Многие благотворители оказали помощь властям. Московское дворянское собрание, Купеческое и Биржевое общества выделили крупные суммы денег на помощь лишившимся крова и пропитания. Больше всех пожертвовали Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, настоятельница Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке, и Варвара Алексеевна Морозова.

Последствия наводнения в губернии удалось ликвидировать довольно быстро именно благодаря помощи частного капитала. «Стоило мне только намекнуть, что желательно было бы оказать помощь такую-то, такому-то селу или деревне, а средств не хватает, как тотчас биржевое или купеческое общество берёт этот расход на себя», – писал мос­ковский губернатор...

В свете последних событий в городе Крымске возникает вопрос: готовы ли нынешние состоятельные граждане России оказать помощь своим согражданам в том размере, который потребуется, к примеру, для возведения новых домов для пострадавших?

Напечатать Послать по e-mail Комментировать
Система Orphus

Комментарии

Оставить комментарий

Наши эксперты

Руководитель дизайн-студии «Уютная квартира».
Задать вопрос
Заместитель председателя правления, член совета директоров Банка расчётов и сбережений. Эксперт по кредитованию и вкладам.
Задать вопрос
Адвокат в сфере недвижимости
Задать вопрос
Все эксперты


– Обращайтесь к нам, у нас сумасшедшие скидки! Даём кредиты себе в убыток!
– Не, с дураками я не связываюсь.

Еще анекдотов