Подать объявление
topkvadrat.ru / Жилая среда / Пожар Москвы 1812 стал самым разрушительным бедствием за всю еe историю

Пожар Москвы 1812 стал самым разрушительным бедствием за всю еe историю

Автор: Владимир Хутарев-Гарнишевский

14:58 / 7 августа 2012

Обновлено:

04:32 / 19 февраля 2013

Статья «Пожар и возрождение Москвы» из номера «Квадратъ»

№11 от 6 августа 2012

2012 год особенный мы празднуем юбилеи сразу трёх судьбоносных для России событий: 1150 лет основания русского государства, 400 лет освобождения Москвы от поляков, и 200 лет разгрома и изгнания из страны армии Наполеона. Две последние даты напрямую связаны с нашим городом.

Пожар Москвы 1812 года стал самым разрушительным бедствием за всю её историю. Огонь бушевал 6 дней, уничтожив 122 церкви, 6500 домов, то есть три четверти всех жилых построек в городе. Долго шли споры о том, кто же поджёг Первопрестольную: горожане по приказу градоначальника Ростопчина, французские солдаты-мародёры, или разрушительная стихия стала следствием простой случайности?

Как бы то ни было, пожар Мос­квы, наряду с Бородинским сражением, переломил ход Оте­чественной войны. Позднее узник Святой Елены – бывший император Наполеон – утверждал, что именно пожар вынудил французскую армию покинуть Россию.

После сражения на Бородинском поле русская армия продолжила отступление. 1 сентября на военном совете в Филях было принято решение оставить Москву – сердце страны, древнюю столицу, где венчались на царство все русские цари и императоры. В городе оставалось до тридцати тысяч раненых солдат, которых не успели вывезти: по следам русской армии шла кавалерия маршала Мюрата. Почти всем раненным суждено было заживо сгореть во время пожара.

Восточная сказка

На следующий день, 2 сентября, Наполеон остановился лагерем на Поклонной горе, ожидая официальной депутации московских властей, которая вручила бы ему ключи от города. Капитан гвардейских гренадёров Фантен дез Одар описал в дневнике то потрясающее чувство, которое овладело французскими солдатами и офицерами, впервые увидевшими Москву: «Вид на эту столицу с холма, откуда Москва предстала перед нашим изумлённым взором, как будто перенёс нас в детские фантазии из сказок «Тысячи и одной ночи». Мы были внезапно перенесены в Азию…

В отличие от устремлённых к облакам колоколен наших городов Европы, здесь тысячи минаретов – одни зелёные, другие разноцветные, – все они были закруглены и блестели под лучами солнца, похожие на множество светящихся шаров, разбросанных и плывущих над необъятным городом. Восхищённые этой блестящей картиной, наши сердца забились сильней с гордостью, радостью и надеждой». Французы приняли колокольни с маковками православных храмов за минареты.

Наполеон смотрит на пожар Москвы. Гравюра

Уже после пожара полковник Паркез писал: «Судя по тому, что осталось, я нахожу эти дворцы и всю архитектуру лучшими из возможных. Все дворцы огромны, обладают непостижимой роскошью, их архитектура, их колоннады восхитительны. Интерьеры этих огромных строений украшены с отменным вкусом; начиная с вестибюлей, лестниц, вплоть до чердака – всё совершенно.

Я видел очаровательной работы статуи в натуральную величину из античной бронзы, держащие канделябры в 20 свечей. Французы, сами столь гордящиеся Парижем, удивлены величием Москвы из-за её великолепия, её роскоши, которая соответствует найденным здесь богатствам, при том, что город почти полностью эвакуирован».

При виде красоты огромного «восточного» города у Наполеона вырвался крик радости. Правда, через месяц, уходя из Москвы, император настолько её возненавидел, что отдал приказ взорвать Кремль, собор Василия Блаженного и ряд наиболее красивых зданий центра.

Пробыв на Поклонной горе до позднего вечера и не дождавшись капитуляции, император приказал армии войти в город со стороны сёл Дорогомилово, Лужники и Фили. Сам же он заночевал в деревянном доме трактирщика. Современный адрес ставки Наполеона: Большая Дорогомиловская, 47. К сожалению, дом, в котором ночевал император, был снесён весной 2004 года.

Дипломатия огня

Наполеон не раз пытался начать переговоры с русским царём Александром I. Он искал достойного мира, контрибуции и отказа России от своих западных окраин. Однако позиция российского императора была непоколебима с первых дней войны: «Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моём». После сражения под Бородино Александр говорил, что если понадобится, тобудет отступать даже до Камчатки, но не вступит в переговоры с врагом. Тем не менее, своеобразный ответ враги получили, и ответ этот был дан на «языке пламени», как говорили о «дипломатии» русского царя французы.

Большая Полянка, дом 1. Дворец князя Ивана Николаевича Трубецкого, откуда начался пожар

Пожары начались на следующий же день после вступления неприятельской армии в Москву. Первым загорелся построенный по проекту архитектора Баженова дом Трубецких, находившийся на месте современного дома по адресу ул. Большая Полянка, 1. «Огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг его строение, что послужило сигналом. Тотчас же была подожжена и Биржа, причём было замечено, как солдаты русской полиции помогали пожару при помощи смоляных копий», – вспоминал наполеоновский генерал граф Филипп-Поль де Сегюр. Очаги возгорания возникали в разных местах города и не были связаны друг с другом. Вскоре Кремль, где остановился Наполеон, оказался в огненном кольце. Сначала Бонапарт полагал, что дома жгут пьяные солдаты его армии, но потом были пойманы русские поджигатели. Около 400 москвичей французы расстреляли по обвинению в поджогах.

Граф Федор Васильевич Ростопчин (1763-1826). Московский градоначальник и генерал-губернатор

Считается, что приказ поджечь город отдал генерал-губернатор Фёдор Ростопчин, хотя сам он до конца дней это отрицал. Первоначально столичный градоначальник готовил Москву к обороне, сформировав 12 пехотных полков ополчения. Однако в августе стало ясно, что город не отстоять, и Ростопчин начал спешную эвакуацию. Были вывезены архивы Сената, Военной коллегии, Министерства иностранных дел, сокровища Оружейной палаты, а также часть церковного имущества. Но это была капля в море. Во время пожара безвозвратно погибли ценнейшие рукописи, в том числе древние русские летописи и многие документы XV–XVI веков.

 

 

 

 

Москва уцелевшая

Большая Лубянка, 14. Дом Ф.В. Ростопчина

Дом самого Ростопчина – Большая Лубянка, 14 – не пострадал во время пожара. Его захватил командир французской дивизии генерал Анри-Франсуа Делаборд. Солдаты тщательно оберегали дом от огня. В некоторых комнатах до сих пор остались фрагменты интерьеров 1812 года. Интересно, что это строение – знаковое место не только для юбилея 1812 года, но и для юбилея года 1612-го – ведь именно на месте дома Ростопчина некогда находились палаты освободителя Москвы от поляков князя Дмитрия Пожарского.

Пламя не коснулось Пресни, Хамовников, Девичьего поля, мало пострадали Серпуховская часть города (между современным Ленинским проспектом и Большой Серпуховской улицей), Мясницкая улица, полностью уцелели некоторые кварталы Тверской и Сущёвской частей Москвы, Садово-Кудринская улица – часть зданий допожарных времён стоят на ней до сих пор. Например, дом № 7 – усадьба князей Мещерских, и дом № 15 – особняк Протковой. Усадьбы Кусково и Останкино были заняты французами, и тоже не пострадали от огня.

Подвиг Ивана Тутолмина

Иван Акинфиевич Тутолмин (1752-1815), действительный тайный советник, главный смотритель Императорского воспитательного дома в Москве

Одна из поистине героических страниц истории пожара Москвы – подвиг главного смотрителя (директора) московского Императорского воспитательного дома для брошенных и незаконнорожденных детей Ивана Тутолмина. При спешной эвакуации власти не успели вывезти все детские заведения города. В частности, более 350 детей и подростков, проживавших при воспитательном доме, остались в городе. Несмотря на то, что всем чиновникам было приказано покинуть город, Тутолмин не бросил своих питомцев. Он лично организовывал противопожарные меры и тушил подступавший со всех сторон огонь вместе с оставшимися воспитателями и старшими подростками. Дом находился на Солянке, в одном из наиболее выгоревших районов.

Оккупанты разместили здесь 8 тысяч солдат и 3 тысячи раненых. Смотритель опасался конфликтов и возможных изнасилований. Поэтому Тутолмин вместе с несколькими оставшимися при нём помощниками отправился в Кремль, чтобы добиться аудиенции у французского губернатора Москвы графа Дюронеля или самого Наполеона. Ему удалось убедить новые власти выделить 12 жандармов для охраны детей и разместить на здании приюта надписи на французском языке «Сие заведение есть дом несчастных и сирых детей».

Расстрел поджигателей в Кремле. Художник В.В. Верещагин

Тутолмин тайно добывал для своих воспитанников еду, которую прятал от французов в подвале. К нему каждый день стекалось множество погорельцев, беспризорных и сирот, которым было негде жить. Смотритель с большим трудом находил для них кров и пропитание. После освобождения города Иван Акинфиевич был награждён высоким орденом Святой Анны I степени. Через два года после пожара Тутолмин скончался, его похороны стали событием городского масштаба. Деньги на надгробие собирались всенародно – спасённые смотрителем москвичи стремились отдать ему последний долг. На памятнике в некрополе Донского монастыря выбита надпись: «Во время неприятельского вторжения 1812 года, среди пожаров, грабежей и убийств, сохранил он человеколюбивое заведение воспитательный дом с питомцами и служащими; при оном давал в нём пристанище несчастным жителям столицы и с ними разделял последнюю свою пищу».

Русский Феникс

Карта сгоревших в ходе пожара домов (выделены красным цветом)

После изгнания Наполеона перед московскими властями встала задача возродить город из пепла. 4 февраля 1813 года царским указом была создана специальная комиссия для строений Москвы во главе всё с тем же Ростопчиным. Необходимо было отстроить для пострадавших от пожара горожан новое добротное каменное жильё, восстановить границы домовладений, заново пронумеровать, провести нивелировку улиц. На эти цели из казны было выделено сначала 3 миллиона рублей, а потом ещё полтора. Комиссии были подчинены московские кирпичные заводы. Чиновники контролировали эффективность работы всех предприятий, задействованных в восстановлении города, и не давали возможности застройщикам спекулировать на бедствии. Именно тогда при строительстве начал применяться цемент российского производства, несколько отличавшийся от известного нам портландцемента. Его изобретателем был Егор Челиев, один из руководителей застройки. За пять лет город был почти полностью восстановлен, хотя работы по перестройке и благоустройству продолжалась затем ещё несколько лет.

Осип Иванович Бове (1783-1834)

К работе комиссии были привлечены выдающиеся архитекторы. В 1818 году под руководством только что демобилизовавшегося из армии Осипа Бове и землемера Челиева был составлен «Прожектированный план Столичного города Москвы». По этому плану, реконструкторы города ликвидировали остатки укреплений Земляного вала и многие московские пруды, заключили в трубу реку Неглинную, создали современное Садовое кольцо с тротуарами и проезжей частью. План предполагал создание новых площадей – Театральной, Калужской, Серпуховской, Тверской, Миусской, Хамовнической, а также «полей» Андроновского и Сокольнического.

В начале 1820-х годов, согласно плану, у стен Кремля был разбит Александровский сад. Таким образом впервые в истории города была осуществлена комплексная перепланировка и регулярная застройка, по масштабу нововведений сравнимая лишь со сталинским генеральным планом 1935 года. Пожар изменил облик города и быт москвичей, повлиял на развитие русской культуры и навсегда стал символом сопротивления врагу.

Напечатать Послать по e-mail Комментировать
Система Orphus

Комментарии

Оставить комментарий

Наши эксперты

Руководитель дизайн-студии «Уютная квартира».
Задать вопрос
Заместитель председателя правления, член совета директоров Банка расчётов и сбережений. Эксперт по кредитованию и вкладам.
Задать вопрос
Адвокат в сфере недвижимости
Задать вопрос
Все эксперты


– Дорогая, сегодня у нас гости, поэтому важно приготовить ужин как надо.
– А как надо: чтобы пришли ещё или чтобы больше никогда не приходили?

Еще анекдотов