Подать объявление
topkvadrat.ru / Жесть / Хамовнический триллер с превращениями, поглощениями и выселениями

Хамовнический триллер с превращениями, поглощениями и выселениями

Пикет у ворот «Московского шёлка» стал уже привычной деталью местного пейзажа Пикет у ворот «Московского шёлка» стал уже привычной деталью местного пейзажа
Автор: Михаил Найдён

11:09 / 1 марта 2013

Обновлено:

13:51 / 1 марта 2013

Статья «Жесть на «Шёлке»» из номера «Квадратъ»

№24 от 4 февраля 2013

Комната москвички Валентины Померанцевой оказалась в эпицентре боевых действий. 18 января чоповцы, охраняющие общежитие в Большом Саввинском переулке, 12, попытались насильно выселить женщину с ребёнком на основании решения Хамовнического суда.

Этот суд признал за Померанцевой право пользования комнатой, в которой она прописана, однако тем же решением постановил выселить её в другое жильё, которое принадлежит ЗАО «Московский шёлк». Здание общежития в Б. Саввинском руководство «Мосшёлка» считает своим имуществом, а оставшиеся жильцы и поддерживающие их правозащитники – государственным. Жители добиваются права приватизировать свои комнаты, а владельцы предприятия делают всё возможное, чтобы выжить их из здания.

Девчоночка фабричная

Жила-была Валентина Померанцева, работала на Московском шёлковом комбинате имени Свердлова, проживала в ведомственном общежитии в Большом Саввинском переулке, 12, что в Хамовниках. Общага как общага, коридорная система, но девчонке и то было в радость, что прописали её в Москве, предоставили служебную жилплощадь, да ещё и рядом с работой. То есть настолько рядом, что фабричные склады – буквально в двух шагах от общежития. Было это четверть века назад.
 
А теперь перенесёмся в наши дни. 18 января сотрудники ЧОП «Наяда» и представители ЗАО «Московский шёлк» стали насильно выселять Валентину Померанцеву и её шестилетнего сына из их комнаты на основании очень странного решения Хамовнического суда. Судья Игорь Кананович признал за Померанцевой право пользования комнатой, в которой она сейчас живёт и прописана, и в то же время постановил выселить её в Ново-Переделкино, в квартиру в доме на ул. Скульптора Мухиной, находящуюся в собственности ЗАО «Московский шёлк».
 
Валентина и её соседи вспоминают, как чоповцы сорвали двери с петель и начали ломать стену. За женщину с ребёнком вступились активисты «Движения общежитий Мос­квы», в горячую точку съехались представители СМИ. Всё это заставило охранников пока отступить.
После штурма общежития в здании отключили свет и воду, из кухни вынесли столы, стулья и газовые плиты. Через неделю, после очередного визита журналистов, свет подключили вновь и подачу воды возобновили.
 
Сегодня, помимо Померанцевой с сыном, в общежитии остались ещё три семьи. Охранники ЧОП «Наяда» в комнаты никого, кроме самих жильцов, не пускают. Полицейские ОВД «Хамовники» хранят нейтралитет, ссылаясь, по словам волонтёров и правозащитников, на неофициальное распоряжение не вмешиваться в конфликт.

Это не жильё, а значит – не твоё!

Представители ЗАО «Московский шёлк» утверждают: ведомственная общага – это и не общежитие вовсе, а «производственные помещения», которые предприятие выкупило у государства в собственность в 1991 году. И потому теперь Померанцевой велено убираться оттуда в Ново-Переделкино.
 
Ларчик открывается просто: в то время все жилые здания, включая ведомственные общежития, в отличие от производственных и административных корпусов, предприятиям приватизировать запрещали. Они оставались в государственной собственности. А самим жильцам общежитий, по закону, наоборот, разрешили приватизировать свои комнаты.
 
Представитель Валентины Померанцевой в суде, правозащитница Зинаида Иваницкая показывает копию «Свидетельства о праве собственности на приватизированное предприятие «Московский шёлковый комбинат имени Я. М. Свердлова». В тексте так и написано: «Объекты жилого назначения закрепляются за комбинатом на праве безвозмездного бессрочного пользования согласно договору с Гос­комимуществом России от 2 сентября 1992 года». Как известно, право пользования и право собственности – две большие разницы.
 
Иваницкая показывает и архивную копию того самого договора 1992 года. Среди «объектов жилого назначения», перечисленных в приложении к нему, легко обнаружить и спорное общежитие: «Большой Саввинский пер., д. 12, общежитие, двухэтажное, 1879 года постройки».
 
Но кому же захочется отдать дорогое здание в центре Москвы! Хамовнический район – лакомое место, и цена на новостройки тут одна из самых высоких в столице (сегодня это в среднем 374 тыс. руб. за кв. м).
Ещё в 1991 году проживавших в общежитии в Большом Саввинском, а их на тот момент было полторы сотни человек, руководство «Московского шёлка» под предлогом ремонта переселило в другое здание, по соседству. А уже после приватизации фабрики в 1992-м жильцов стали всеми правдами и неправдами убирать подальше.
 
Сейчас в общаге остаются самые стойкие, готовые до конца держаться за своё право жить там, а также оформить свои комнаты в собственность по закону о приватизации жилищного фонда от 1991 г.

Ловкость цифр – и никакого обмана

Так каким же образом ведомственное общежитие в Большом Саввинском оказалось «производственными помещениями»?
 
Обратите внимание на цифры. Формально по адресу: Большой Саввинский, 12 числилось сразу несколько зданий, в том числе перешедшие в собственность «Московского шёлка» производственные корпуса. Общежитие, согласно копии технического паспорта из архива БТИ (предоставленной «Квадрату» Зинаидой Иваницкой), числилось «строением 1». Единица, конечно, величина малая, но может ли она бесследно исчезнуть? Оказывается, может.
 
5 ноября 1999 года издаётся заключение АПУ Москомархитектуры в ЦАО № 043/556-15. Этим заключением удовлетворяется просьба ЗАО «Московский шёлк» присвоить двум производственным корпусам на территории предприятия по адресу: Большой Саввинский пер., 12, стр. 45 и 46 – единый адрес: Большой Саввинский пер., 12, стр. 18. И тут же права на этот новообразованный нежилой объект закрепляются за ЗАО «Московский шёлк» (свидетельство о праве частной собственности от 31 декабря 1999 г.).
 
Казалось бы, объединил владелец комбината свои же производственные корпуса в один – ну и что? Причём здесь Валентина Померанцева со своей комнатой? Следите за цифрами дальше. В феврале 2000 года издаётся распоряжение префекта Центрального округа Геннадия Дёгтева № 152-р. Распоряжение утверждает вышеупомянутое заключение Москомархитектуры, но при этом к упраздняемым адресам вместо строений 45 и 46, относятся… строения 1 и 2! Строение 1, напомним, – то самое общежитие. В результате замысловатой комбинации жилое здание попало в число производственных корпусов, которые были без проблем приватизированы предприятием.
 
Однако даже через четыре года чиновники заверяли жителей: общежитие никуда не исчезло, никакой адрес не поменяло, и ЗАО «Московский шёлк» им не владеет. В 2004 году зам. руководителя Департамента жилищной политики Москвы Валентина Логунова утверждала в официальном письме: «По данным ГУВД Москвы, по указанному адресу (Большой Саввинский переулок, д. 12) зарегистрировано ведомственное общежитие ЗАО «Московский шёлк», коридорной планировки, относящееся к федеральной собственности». Как говорят жители, Федеральная миграционная служба продолжала регистрировать людей в этом общежитии по прежнему адресу даже после выхода распоряжения префекта.
 
Прояснить ситуацию могли бы в самом ЗАО «Московский шёлк», однако в каких бы то ни было комментариях корреспонденту «Квадрата» там категорически отказали.

Прописка –в «производственном помещении»?

Так могут ли жители общежития приватизировать свои комнаты? Нет, посчитал судья Хамовнического суда Игорь Кананович. Своим определением от 22 августа 2012 года по делу № 2-2115/12 он запретил приватизацию комнаты другой жительнице общаги в Большом Саввинском, Фавзии Давлетшиной, на основании того, что: «строение № 18 по адресу: г. Москва, Б. Саввинский пер., д. 12, после объединения строений № 1 и № 2 значится в нежилом фонде». При этом двумя абзацами выше в том же документе сказано: «судом установлено, что спорным жилым помещением является изолированная комната №<…>, расположенная по адресу: Большой Саввинский пер., д. 12, стр. 18… С 1987 года Давлетшина Ф. С. зарегистрирована по месту жительства в вышеуказанном общежитии».
 
Итак, в одном решении одно и то же здание с одним и тем же адресом судья называет то «общежитием», то «производственным помещением». О чём же, всё-таки, идёт речь? И каким образом в 1987 году Фавзия Давлетшина могла получить регистрацию по месту жительства (тогда – пресловутую «прописку») в нежилом здании, да ещё и в производственном помещении?
 
В решении суда есть и другие утверждения, которые не очень согласуются друг с другом. Читаем: «В связи с рождением ребёнка в 1990 г. Давлетшина Ф.С. была вселена в спорную комнату <…>, в которой ей было предоставлено два койкоместа». И ниже: «Согласно приказу № 274 от 01.12.1992 г. директора Московского шёлкового комбината производственные помещения по адресу: г. Москва, Б. Саввинский пер., д.12, стр. 1 и стр. 2 после ремонта предоставлены для проживания трудового коллектива».
 
Так где же в 1990 году Давлетшиной могли выделить два койкоместа в связи с рождением ребёнка? Неужели в производственном помещении, то есть прямо в цехе, среди станков? А станки, видимо, убрали только через два года, когда решили «предоставить эти помещения для проживания трудового коллектива»? Или, всё-таки, общежитие в Большом Саввинском существовало и до приказа № 274, а значит, никакими «производственными помещениями», которые впоследствии приватизировал «Московский шёлк», быть не могло?
 
Ответов на эти вопросы в судебном решении нет, зато вывод суда сомнений не вызывает: здание принадлежит ЗАО «Московский шёлк», в приватизации комнаты Фавзии Давлетшиной отказать, саму её выселить в квартиру, принадлежащую ЗАО «Московский шёлк», в Ново-Переделкино. Никакие апелляции Давлетшиной не помогли, и с начала февраля судебные приставы начнут её выселение.
По словам Зинаиды Иваницкой, 31 января в департаменте жилищной политики Москвы жителям спорного общежития в очередной раз объявили: здание находится в собственности ЗАО «Московский шёлк», и вести с ними переговоры чиновники не будут.
 
Ни Фавзия Давлетшина, ни Валентина Померанцева переезжать из своих комнат в Ново-Переделкино, на жилплощадь, принад­лежащую ЗАО «Московский шёлк», не хотят. Как говорят жительницы, у них нет гарантий, что через пару месяцев их просто не выкинут на улицу, ведь сотрудниками предприятия они уже не являются.
 
Р.S. Между тем, в июне 2012 года Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы наконец-то оформил в собственность города другое ведомственное общежитие бывшего Московского шёлкового комбината им. Свердлова. Речь идёт о двух­этажном здании на ул. Керченской, д. 9. Вместе со зданием на Большом Саввинском, 12 оно также фигурирует в договоре Госкомимущества с комбинатом от 1992 года как государственная собственность и имеет, в целом, схожую судьбу, за исключением того, что Керченская улица – это далеко не центр столицы.
Напечатать Послать по e-mail Комментировать
Система Orphus

Комментарии

Оставить комментарий

Наши эксперты

Руководитель дизайн-студии «Уютная квартира».
Задать вопрос
Заместитель председателя правления, член совета директоров Банка расчётов и сбережений. Эксперт по кредитованию и вкладам.
Задать вопрос
Адвокат в сфере недвижимости
Задать вопрос
Все эксперты


Согласно мобилизационному плану на случай войны, из злостных уклонистов от армии будут формировать отряды партизан и подпольщиков.

Еще анекдотов